Давайте уже поговорим о счастье, поскольку беседовать про апокалипсис вчера, сегодня, завтра уже слегка надоело. Вопросов, которые связаны со счастьем у каждого среднестатистического человека, немного, зато они от века к веку остаются неизменными: «что такое счастье?»» и буду ли я счастлив?». Видимо, такое постоянство человеческих интересов в этой области сделало счастье объектом изучения (или спекуляций).

Сразу оговоримся насчет тех исследований, о которых так часто сообщают в новостях: «ученые выяснили, что жареные каштаны делают человека в два раза счастливее». Или: «как показали результаты опроса, пожарные счастливее банковских аналитиков». Скорее всего, речь идет о «неправильном счастье» — о кратковременном чувстве удовольствия, например. Поэтому первая проблема многочисленных исследований счастья — это сам предмет. Счастье — это у нас что, и как долго оно должно продолжаться?

Итого: уже на данном этапе выяснилось, что счастье, не привязанное ни к каким внешним факторам (вроде уровня доходов, уровня жизни) — штука настолько загадочная, что себе дешевле ее заменить на «удовлетворенность жизнью».

Другой вопрос, который непременно должен был встать перед исследователями счастья — как поверить алгеброй гармонию? То есть, как вообще можно измерить счастье.

Проблемы измерения

Начнем с простого: подойдем к человеку и спросим его: Счастлив ли ты, дружище?«. Назовем это устным опросом. Метод? Да. Но работает ли? Наш »дружище" может ответить нам как угодно — в зависимости от того, насколько ему приятен собеседник, хочет ли он произвести впечатление, имеет ли он в виду события последней недели или свою жизнь в целом, с какими образцами счастья он ее сравнивает.

Существует вариант посложнее — письменный опросник. При его заполнении отпадает нужда нравиться опрашивающему. Но сложность с письменными опросниками в том, что вопросы в них чаще всего уже «заточены» под какие-то существующие стандарты счастья. Например, считается, что счастливый человек обладает высокой самооценкой и имеет четкие жизненные цели. Предположим, что так оно и есть. Но есть десяток и куда более спорных критериев "счастливости" — считается почему-то, что среди экстравертов счастливцев больше, или что азиаты счастливее европейцев, и т.д.  И может получиться так, что результаты, полученные после заполнения опросника — это не уровень счастья, а степень соответствия тем критериям, которые автор опросника считает «правильными» в деле достижения счастья.

Есть еще эксперимент, но он годится для проверки какой-то гипотезы. Для этого используется экспериментальная и контрольная (не подвергнутая влиянию) группы. Кстати, внезапно

обнаруженные источники счастья, о которых так часто сообщается в новостях, чаще всего были открыты в такого рода экспериментах. Из чего можно сделать вывод: от вменяемости гипотезы зависит качество такого эксперимента.

И, наконец, последний способ измерить счастье — это лонгитюдное исследование. То есть, когда в течение нескольких лет с определенной частотой человек отвечает на одни и те же вопросы или участвует в одном и том же эксперименте. Лонгитюдное исследование дает возможность проследить, как меняются определенные характеристики, и предположить, с чем это может быть связано.

В общем, как мы видим с методами измерения счастья не все так гладко. Зато желающих заняться вопросами счастья за последние лет 20 не убавляется. И хотя в результатах их штудий немало противоречий, к некоторым общим выводам они все-таки пришли.

Счастье — это…

Самое животрепещущее: связано счастье с деньгами или нет? Наука говорит: связано. Но не так, как мы думаем. Иметь средства на удовлетворение своих базовых потребностей — дело благое. А вот сверхдоходы не приносят людям счастья. По крайней мере, такой результат дал опрос американцев из первой сотни журнала «Форбс». Их уровень счастья ничем не отличался от среднестатистического. К тем же выводам пришли психологи, наблюдавшие за британцами, выигравшими в лотерею крупные суммы. Ситуационно их уровень счастья вырос. Но то, что случилось с ними дальше, свел все их счастье на нет: все "счастливчики" переезжали в новые дома в престижных районах, отказывались от привычного круга общения, не могли наладить отношения с соседями, три четверти уходили с работы и ничем не занимались, у 82% начинался разлад в семье.

Теперь про любовь. Несмотря на то, что «большая и светлая» по-прежнему является в обществе ценностью, выяснилось, что счастливее людей делает не неземная страсть, а умение дружить со своей половиной. Таковы результаты лонгитюдного исследования Хастона и Хорста, проведенного с участием 500 пар. Пары, чьи отношения строились на голой страсти, распадались. А привязанность в парах, где оба сумели стать друзьями друг другу, с годами только росла.

На дружбу и социальные отношения вообще надо обратить особое внимание: умение дружить и стремление общаться еще никого не сделали несчастными. В качестве примера — еще одно исследование. Тим Кассер проследил за судьбами восьмисот выпускников одной американской школы, отслеживал их ценности и настроения. Выяснилось, что те, кто на первое место ставил для себя отношения с людьми и личностный рост, стабильно оценивали себя гораздо более счастливыми чем те, для кого на первом месте были деньги и карьера.